Подготовка рыцарей в эпоху Тюдоров

   К 1500 г. сложилась такая ситуация, когда люди рыцарского звания вовсе не обязательно горели желанием воевать, да и сами рыцари часто не имели никакой связи с древним сословием конных воинов. Существовала масса иных занятий, скажем, управление поместьями, сельское хозяйство, удовлетворение торговых интересов в городах, работа в правительстве и участие в пар­ламентской деятельности в качестве рыцарей графств. И все же некоторых по-прежнему манили подвиги на поле битвы. Взять хотя бы Питера Кэрю. Родившийся в рыцарской семье в 1514 г., он всячески манкировал занятиями в общеобразовательной школе, даже после того, как отец в качестве наказания посадил его на цепь как собаку. Не лучше обстояло дело и в школе Сент-Пол. Тогда родитель сплавил трудного подростка в пажи к приятелю французу, однако и тут карьера не заладилась, и Кэрю низвели до уровня погоншика мулов до тех пор, пока его не вызволил родственник (некий Кэрю из Хэккома) по пути к осадному лагерю под Павией. По дороге родич умер, а Питер поступил к маркизу Салуццо, который пал в битве при Павии. Питер перешел на другую сторону и встал под знамена князя Оранского, но и новый сеньор тоже скоро погиб. Сестра князя, знавшая о мечте Питера вернуться домой, отправила его с письмами к Генриху VIII, который принял юношу на службу, покоренный его мастерством наездника и беглым французским. В 1532 г. Кэрю стал приближенным слугой короля и удостоился чести посвящения в рыцари за службу в Трепоре в 1544 г. Тремя годами позднее он дорос до шерифа Девоншира, а в 1549 г., вероятно, имел неприятности в связи с превышением полномочий при подавлении беспорядков, вспыхнувших на почве противодействия введению англиканской литургии. В 1564-65 гг. он командовал флотом, отправлен­ным с целью очистить западные воды Ла-Манша и Ирландское море от пиратов. Кэрю заседал в комитетах, касавшихся кораблей, боеприпасов, таможенных доходов и обо­роноспособности Лондонского Тауэра. В 1572 г. он выступал в роли констебля Тауэра. Кэрю проявлял интерес к архитектуре и претендовал на земли в Ирландии, где служил трижды.
    Мальчики из благородных аристократических домов порой посылались ко дворам других нобилей и служили там «сквайрами», однако люди, посвященные в рыцари не вследствие их происхождения, появлялись в окружении короля, чтобы служить ему и только ему. Сэр Хамфри Гилберт (около 1537-83 гг.) сделал немало значащее для нас заявление, когда перечислил круг задач преподавательского состава Лондона, обучавше­го сыновей аристократов и дворян: им предстояло изучить латинский язык и литературу, философию, юриспруденцию, современную историю, ораторское искусство, геральдику и надлежало усвоить благородные манеры. Познание военного искусства подразумева­ло непременное усвоение математики, инженерного дела, баллистики и теории ведения войны, каковые считались в той же мере необходимы­ми, как и мастерство владения копьем и мечом.
Крупные мундштучные удила, некогда принадлежавшие Генриху VIII. Изделие богато украшено. Вальки побуждали животное играть ими во рту, что вызывало обильное слюноотделение и появление впечатляющей пены.