Эдуард, Мария и Елизавета (1 часть)

   Прием передачи полномочий созыва войск каким-то определенным личностям про­должал находить применение при Эдуарде VI и Марии, однако при Елизавете он использовался все реже и реже (за исключением 1586 г., когда шесть уполномоченных собрали 1500 добровольцев), как следствие работы лорда-лейтенанта (лейтенанта, или помощника при Генрихе VIII). Елизавета лишь подписывала «индентуры», в соответствии с которыми определенный человек возглавлял войска на пути к портам, где осущест­влялась посадка на суда. Собиравшиеся землевладельцами дружины более не находили применения. Регулярные силы вроде «жандармерии» Эдуарда VI ушли в прошлое вместе с ним и не вернулись. Уцелели только два отряда королевской стражи и ополчение.
   В 1558 г. Мария аннулировала Винчестерский статут. Теперь всем, чьи земли при­носили годовой доход в 1000 фунтов или выше, предписывалось владение военным имуществом, которое подлежало инвентаризации и спонтанной инспекции и не могло продаваться:

Шесть лошадей для средних верховых воинов, при трех из которых должно быть упря­жи и доспехам для конников, десять коней для легковооруженных всадников вместе с упряжью и доспехами для воинов, 40 «корселе» (кирас для пехотинцев с нарукавника­ми, налядвянниками и открытыми шлемами), 40 комплектов легких доспехов для пе­ших воинов («алеманской» работы) или 40 пластинчатых панцирей, иначе «бригандин», 40 копий, 30 длинных валлийских луков, каждый с 24 стрелами, 30 легких стальных касок, 20 чеканов и алебард, 20 аркебуз, 20 «морионов» (испанских шлемов).

   К людям с доходами поскромнее предъявлялись и более умеренные требования: вла­дельцы собственности, дававшей 5-10 фунтов в год, обязывались обеспечивать один пластинчатый доспех, один чекан или алебарду, один лук со стрелами и один легкий шлем. В 1585 г. стоимость всадника оценивалась в 25 фунтов, и церковнослужители получили распоряжение собрать 25 000 фунтов для финансирования английских воору­женных сил.
Фламандский или итальянский турнирный шлем всадника приблизительно 1510-1520 гг., по всей вероятности, предназначенный для турниров, называвшихся королевскими поединками. Позднее он находился в церкви Бродуотера в Суссексе, возможно, как часть мемориала в честь Томаса Уэста, лорда Ля-Варр, умершего в 1526 г.   Постоянная необходимость отправлять экспедиции не позволяла произвести какие-то радикальные преобразования в структуре армии, но даже если бы время и нашлось, страна едва ли бы выдержала огромные расходы на поддержание английских регуляр­ных войск. Как и нет никаких оснований считать легко выполнимой задачу по содер­жанию постоянной армии за счет выжимания денег из населения, несмотря даже на освобождение от призыва, каковое в таком случае подразумевалось бы как само собой разумеющееся. Любой благородный вельможа, осмеливавшийся хотя бы сделать намек на приватные войска, как тот же Эссекс, рисковал навлечь на себя обвинения в измене. В отличие от отца, Елизавета физически не могла принять действительного участия в во­енных операциях и высказывать мнение, основанное на личном боевом опыте. Роль генералов, согласно мнению Барнаби Рича и Роберта Баррета, надлежало отдавать выходцам из нобилитета, дабы они могли вну­шать уважение собственным подчиненным. Однако Мэттью Сатклифф предостерегал от такого подхода, указывая на содержавшуюся в нем опасную возможность назна­чения в полководцы молодых и неопытных людей, или хуже того, личностей с хорошей родословной, но с весьма скромными воен­ными талантами. Взгляды Рича и Баррета отра­жали пережиток прошлых веков, когда нобилитет занимал высокое положение в обществе, поскольку в его обязанность входило руководство войсками. Более того, прочно укоренившееся в сознании наследие фео­дализма не позволяло мириться с иным положением вещей, когда бы во главе войск встал человек скромного происхо­ждения. Такому правилу высшие власти с завидным, но пагубным упорством следовали до конца XVI столетия, и королева, пользуясь советами окружавших ее нобилей и не особо рассуждая над подобного рода материями, назначала полководцев, которых, по большей части, трудно охарактеризовать как сколь-либо выдающихся. Генералы не только водили армии, но и правили в Нидерландах и как лорды-наместники в Ирландии. Лорда Маунтджоя, вероятно, следуетсчитать самым талантливым командующим эпохи царствования Елизаветы. Он продемон­стрировал военные качества, когда отправился наводить порядок в Ирландии и избрал там современные и действенные подходы, оставив позади рыцарские приемы ведения операций, практиковавшиеся повсюду в других местах. Эрл Эссекса порой выказывал неплохие командирские и полководческие задатки, а его отвага в битвах не подлежа­ла сомнению, но в то же время он совершал и немало ошибок. Он, как и куда менее способный Лестер, демонстрировал склонность ставить на первое место личные дела и в итоге закончил жизнь на эшафоте как изменник.