Военные нужды

   Для обеспечения продовольствием крупного войска требовалось множество повозок, иногда даже больше, чем предоставляли любые мыслимые возможности. «Капитаны», рыцари и прочие воины высокого звания предпочитали перевозить доспехи на телегах в разобранном виде и, вероятно, обложенными соломой в закрытых бочках, но прочим солдатам - как конным, так и пешим - приходилось самим транспортировать их вместе с прочими аксессуарами, включая одеяла и продукты питания на день. Войско ежедневно нуждалось в еде, в бочонках с элем и вином. Однако нельзя забывать и о связках стрел для лучников, каждая из которых состояла из 24 штук, о запасных наконечниках и древках.
   Снаряженная по последнему слову техники армия тянула за собой пушки вместе с тесаными каменными, а ближе к концу века и литыми железными ядрами к ним, не говоря, конечно же, об орудийном порохе и всех приспособлениях для наводки и приго­товления артиллерии к стрельбе: прибойниках, банниках, пальниках, мерах для засыпки пороха и т.д. и т.п. В ход шли порой старые и проверенные веками осадные машины, как те же катапульты (строившиеся на месте или собиравшиеся из привезенных с собой узлов и деталей) и разного рода заграждения. Все они, помимо прочего, требовали веревки, смазочных веществ и гвоздей. В походных кузницах трудились кузнецы и оружейники. Постельные принадлежности и шатры для тех, кто побогаче, вместе с прочими предме­тами для обеспечения удобств - складывающимися креслами, кроватями, буфетами, все­возможными сундуками - только еще больше увеличивали список поклажи и бесконечно удлиняли обоз. Помимо провизии для людей, порой приходилось брать с собой фураж для коней верховых отрядов, вьючных и упряжных животных.
   Несмотря ни на какие приготовления, провизия и напитки порой заканчивались раньше, чем подходила к концу кампания, особенно если говорить о большом войске, а потому ее приходилось либо добывать силой на месте, либо во множестве закупать и свозить из городов и селений. Для приобретения всего необходимого армия также тащила за собой сундуки и бочки с монетами. Специальные люди высылались вперед с целью подбора мест для постоя и для заготовок провизии в городах и весях по маршруту следования армии. Как бы там ни было, обозные телеги, приводимые в движение упряж­ками лошадей или волов, представляли собой весьма уязвимые цели для неприятеля. Герцог Йоркский на собственном и крайне печальном примере убедился в этом, когда в 1460 г. один такой обоз, возвращавшийся нагруженным жизненно необходимым про­довольствием, закупленным в Уэйкфилде для войска всего из 5000 чел., подвергся на­падению сторонников династии Ланкастеров около замка Сэндел. Попытка спасти обоз закончилась разгромом и смертью Йорка в битве при Уэйкфилде.
   Как и ранее в том же столетии, часть рыцарей образовывала замковые гарнизоны. Они состояли из военных слуг более или менее крупных сеньоров, взявших на себя от­ветственность за поддержание укреплений в боеспособном состоянии. При этом самы­ми могущественными являлись лорды северных пределов, или марок, - род Невиллов (хранителей Западной марки) и Перси (хранителей Восточной марки). Такие господа, обеспечивавшие безопасность границ, могли при необходимости выставить в поле боль­шие силы, и на первом этапе конфликта королевской партии изрядно повезло в том, что между двумя семействами хватало поводов для вражды, мешавших могущественным вельможам объединиться и создать грозную северную коалицию. Намеренная поддержка короля одной стороне в ушерб другой способствовала разжиганию взаимной нена­висти и розни между магнатами. Сами по себе замки, судя по всему, располагали лишь малыми гарнизонами - вероятно, 20 чел. или около того. Куда более крупный контин­гент - 1000 чел. - стоял в Кале для зашиты марки и укреплений Гамма и Гина вместе с английским шерстяным производством. Политическая нестабильность и беспорядки скверным образом отражались на процессе притока наличности, что создавало опасные настроения в гарнизоне и даже приводило к вспышкам насилия. Так обстояло дело в 1460 г., когда солдаты бросились штурмовать склады с шерстью в стремлении добыть обещанное жалованье.
Ричард Бошан во время посвящения в рыцари королем Генрихом IV. Сцена из событий начала XV века с персонажами в костюмах более позднего времени. Из «Бошан Педжент» конца XV в.