Свита и денежные средства рыцаря в 15 веке

   В ходе кампаний солдатам приходилось почасту совершать продолжительные перехо­ды под палящим солнцем или же под проливным дождем, по фунтовым дорогам, нередко превращавшимся в грязевые болота. Порой рыцари неделями торчали перед замком или крепостью, не зная, чем заняться, если только не велась активная подготовка к штурму. Между тем и шанс заслужить славу и почести на штурмовой лестнице представлялся вещью весьма и весьма опасной. Иные рыцари отъезжали вместе со свитами или дружинами на посещения турниров, где правила рыцарства не позволяли арестовать их.
   Типичный рыцарь окружал себя свитой из нескольких людей. По меньшей мере один из них являлся «валетом», обязанности которого состояли целиком в заботе о го­сподине. Поврежденные доспехи нуждались в услугах бронников, обычно находившихся в расположении войска, мечи требовали точки, конские копыта - труда кузнецов. В за­дачи свиты рыцаря входил поиск жилья для постоя или мест в общем шатре, за что при­ходилось платить. Нередко средства или ситуация не позволяли найти более или менее удобный ночлег, и тогда воздвигалась собственная палатка.
   Статус рыцаря подразумевал наличие у него денежных средств для оплаты провизии и прочих необходимых вещей. Однако нобиль зависел от военных слуг, своих «дворовых» и «кормленников», составлявших ядро его войска. Только на представителей пере­численных категорий действительно бывало возможным положиться, некоторые и сами являлись рыцарями, как патрон, и следовали за ним в мирное и военное время. Клиенты приводили их собственных военных слуг, но если таковые не желали отправляться в по­ход или же разбегались или если сеньору не удавалось созвать под свои знамена ополче­ние, он рисковал не собрать действенной силы для участия в походе. В числе наемников оказывались и валлийские сеньоры, которые так же, как английские нобили, изъявляли готовность примыкать к той стороне, устремления которой отвечали их собственным интересам и давали возможность нанести удар по старым противникам.
   В Англии в ходе войн Алой и Белой розы походы бывали покороче. Прежде все­го, Англия заметно меньше Франции, но причина также и в том, что в период этого противостояния случалось значительно меньше осад городов и крепостей, в большинстве же своем участники пытались разрешить конфликт за счет ожесточенных битв в поле или стремительных набегов. Так или иначе, Эндрю Бордмен, использовав подсчеты и выкладки А. Гудмена, пришел к заключению о том, что продолжительность средней кам­пании составляла всего 23 дня. Как бы там ни было, армии перемещались в основном не по иностранной земле, а потому любые формы грабежа и насилий вызывали недо­вольство со стороны королевских подданных. Единственными исключениями в данный отрезок времени могут считаться походы в Шотландию.
Редкий кольчужный «куаф». Предличник шлема отсутствует, вместо того для надевания имеется специальная прорезь сзади, которую, как есть основания предполагать, стягивали завязками или шнурками.
   Командиры хорошо осознавали, что отсутствие денежных средств повлечет за собой неспособность платить воинам и кормить их, а следовательно, те начнут дезертировать. Поэтому собирать людей и быстро перебрасывать их с места на место представлялось наиболее реальным лишь при наличии всего необходимого. Автор Воке of Noblesse, обращавшийся к Эдуарду IV перед французской экспедицией в 1475 г., указывал на источник неприятных эксцессов со стороны войск в былых походах и высказывал мне­ние, что те вызывались несвоевременными и недостаточными выплатами жалованья. Существовал один фактор, делавший кампании в то время отличными от подобного рода предприятий на более ранних этапах столетия. Сеньоры и собранные войска нередко переходили на сторону противника в надежде разрешить противоречия с помощью силы. Ряд высокопоставленных титулованных персон лишались жизни, будучи убитыми в поле или казненными после пленения, ибо рода и семейства горели желанием мстить друг другу, каковое стремление лишь усиливалось по мере эскалации конфликта. Кодексы рыцарственности между рыцарями не выдерживали испытания жаждой крови, и шанс погибнуть в походе от руки врага даже для нобиля находился, вероятно, на значительно большей отметке, чем в прежних кампаниях.