Английские рыцари в XV веке

   Рыцарь в сияющих латных доспехах появился именно в XV столетии. В таком виде он стал основной частью средневековой легенды, романов XIX века и, если говорить о более близких к нам временах, телевизионных и художественных фильмов. Образ воина, с головы до ног закованного в стальные латы, зачастую производит более сильное впечатление, чем его предшественника в доспехах из кольчужного плетения. Большая рекламная под­качка, которую получили средневековые истории благодаря современнику той эпохи, Томасу Мэлори, с его сказаниями о короле Артуре, привели к тому, что жившие во времена сразу после распада Римской империи полусказочные воины обычно ассоци­ируются с рыцарями XV столетия. Как бы там ни было, если отвлечься от сияющих доспехов благороднейшего Галахэда, настоящие рыцари представляли собой людей из плоти и крови - людей со своими чувствами и устремлениями. Многие хранили верность королю и дружине, получали хорошее воспитание и обладали утонченными манерами. Другие были карьеристами или честолюбцами, всегда готовыми перейти на сторону, су­лившую в тот момент больше выгод и выигрыша. На практике, продолжительные походы за рубежом и кровавые склоки дома вполне способствовали формированию безжалост­ных головорезов и рафинированных убийц. В общем, даже благородные и начитанные господа порой питали склонность к явному садизму. Война была и оставалась кровавым делом, и в ней рыцари сражались плечом к плечу с себе подобными. С прошествием времени появилась тенденция смягчать картину и рисовать весьма суровую действитель­ность в этаком розовом свете.
   В XV веке рыцари уже не воевали за сеньора в обмен на землю, поскольку созывы феодального ополчения давным-давно уступили место системе договоров. Более того, многие представители сословия благородных господ в ту пору предпочитали вести жизнь землевладельцев, светских людей и парламентских представителей, точно так же как богатые буржуа все чаще получали рыцарское звание. Некоторые рыцари умели говорить на английском, французском и латинском языках. При дворе сэр Джон Пэстон развлекался, черпая вдохновение из De Arte Amandi («Наука любви») Овидия, и, что­бы сэкономить время при обхаживании одной дамы, получил совет ознакомиться с De Remedio того же автора (Remedio Amoris, или «Лекарством от любви», Овидия).
   Значительные сеньоры, однако, по-прежнему осознавали особую роль, которую играли в порядке мироздания. Во время войны их обязанностью, оправданием их при­вилегий являлось командование - и командование на передовой. Англия начала рассма­триваемого века все еще не выпуталась из конфликта Столетней войны с Францией, в каковой вступила в 1337 г. Состязание за французскую корону началось в молодые годы Эдуарда III и тянулось бесконечно, выливаясь в кровопролитные столкновения, пере­межавшиеся периодами мира. Несмотря на убедительные победы английских армий под Креси и Пуатье, французы продолжали сопротивляться, тогда как кошмарная коса «чер­ной смерти» в 1348-1350 гг. выкосила, вероятно, не меньше трети населения Англии.
Сражение при Пуатье (1356 г.), изображенное в начале XV столетия. «Бацинеты» современных художнику рыцарей снабжены круглыми забралами. Щиты почти не применяются, а те, что видны, сплошь выгнутые. Обратите внимание на устроившееся в прорези копье.
   Когда в правление Генриха IV в Англии открыло счет годам новое столетие, сторо­ны еще поддерживали хрупкий мир. С приходом в 1413 г. к власти его сына, Генриха V, над Европой навис призрак очередного раунда войны, поскольку молодой король искал способа за счет кампаний за границей отвлечь внимание подданных от проблем в соб­ственном доме. Полная пафосного драматизма победа под Азенкуром в 1415 г. не дала почти никаких решений, и только трудные осады следующего года действительно позво­лили англичанам измотать неприятеля. Когда казалось уже, что Генриху вот-вот удастся объединить две короны и поставить точку в противостоянии, он скончался в 1422 г. от дизентерии, освободив престол для маленького сына, Генриха VI. Несмотря на до­стижения отца, Генриху VI за его долгую жизнь на троне вплоть до пленения в 1460 г. довелось стать свидетелем окончательного крушения английского дела на французской земле в результате восстания, в значительной мере вдохновленного Жанной д'Арк. К 1453 г. во Франции у него остался лишь Кале.
   На домашнем фронте король Генрих из дома Ланкастеров столкнулся с все усили­вавшимся противодействием его скверному правлению со стороны потомков Эдмунда Йоркского - одного из сыновей Эдуарда III. Противоречия вылились в гражданский конфликт, известный как войны Алой и Белой розы. Династическая борьба Йорков и Ланкастеров, не имевшая ничего общего с современными нам графствами Йоркшир и Ланкашир, стала периодом, наверное, самых кровопролитных войн, которые только разыгрывались на собственной территории Англии. Представителю Йоркской династии, Эдуарду IV, судьба уготовила обретение короны, потерю ее и возвращение. Его сын, Эдуард V, сгинул в лондонском Тауэре, а младший брат Ричард III погиб под Босуортом, куда привел войско, чтобы дать бой сторонникам Ланкастеров с Генри Тюдором во главе. В 1485 г. война фактически окончилась, а Англия очутилась под скипетром правителей новой династии.