Ставки и договоры (2 часть)

   В 1337 г. договоры впервые использовались для сбора войска с целью органи­зации экспедиции в Шотландию. Особенно ободряющими результаты не назовешь, кроме того, многие из собранных воинов дезертировали. Несмотря ни на что, до­говоры для обеспечения гарнизонной службы продолжали заключаться. Однако они становились редкими, когда с армией следовал сам король, как, скажем, в ходе кратковременных предприятий Эдуарда III в Нидерландах в конце 1330-х годов. Равно как не потребовались никакие официальные контракты и для французских экспедиций 1346-1347 или 1359 гг.
   Когда же короля с войском не было, договоры становились более обычной практикой. Скоро даже выработалась традиционная форма за­ключения такого рода соглашений. Эдуард III обычно осуществлял выплаты в несколько приемов по общепринятому шаблону, сначала выдавая аванс. С середины 1340-х годов отмечаются письменные свидетельства распро­странения другого вида денежного стимулирования, называемого «регард». Он представлял собой вид финансовой помощи тем или иным натуральным продуктом, выдававшимся королем в дополнение к оговоренным договором пунктам. Как разновидность могли использоваться феодальные поместья. Так, в 1347 г. король составил договор найма с Томасом Атредом на го­дичную службу 20 «жандармов» (шесть являлись рыцарями, в том числе и сам Атред) и 20 конных лучников за феодальное поместье стоимостью 200 фунтов, при этом половина была выплачена вскоре после заключения контракта. По высадке с кораблей на берегу жалованье выдавалось по квар­тальному принципу - первый раз авансом. Атред получал к тому же корм, как и другие королевские «баннере», хорошие компенсации за потерянных коней; для него резервировались места на судах для транспортировки во Францию и обратно. Так развился ставший в сущности стандартным вариант договора. Были установлены размеры и механизмы выплат (обычно поквар­тально и с авансом), плюс к тому «регард», обычно составлявший 100 марок за 30 «жандармов» в квартал. Ближе к концу правления Эдуарда III «регард» обычно выдавался удвоенный, а время от времени подрядчика радовали и двойными гонорарами. «Капитаны» в свой черед составляли договоры с их дружинами. Джон Гонтский добавлял две трети военной добычи к упомянутым выше штатным условиями. Договоры «субподряда» не всегда, однако, бывали столь же щедрыми, как соглашения между королем и «капитаном», и нанимае­мые на более низком уровне могли получать самые разные виды поощрения, в том числе феодальные поместья и «регарды».
   По договору Джона Гонтского с Роджером Трампингтоном в августе 1372 г. по­следнего жаловали пожизненно 40 марками в год в военное время для себя и «сквайра» и 20 марками - в мирное. Получать средства предполагалось с некоторых поместий. Содержание предусматривалось выплачивать в Михайлов день (у западных христиан 29 сентября) и на Пасху. Гонорар рыцарю и его оруженосцу приплюсовывался к другим таким же выплатам подобным же солдатам. Военный год начинался с момента отправки из дома по призыву Джона Гонтского в соответствии с распоряжениями последнего. Время, уходившее на переезд туда и обратно, также учитывалось и не могло превышать разумных пределов. Рыцарь брал на себя обязательства экипироваться самому и обе­спечить соответствующее снаряжение для себя и свиты, включая лошадей. На Джона Гонтского ложились расходы по возмещению рыцарю (в соответствии с его положением) потерянных во время службы боевых коней. Точно так же регулировал договор вопрос захваченных Трампингтоном, его «сквайром» или слугами пленников, добытых в боях коней и прочей добычи. В целях обеспечения исполнения условий договора устраива­лись смотры, поначалу обычно лишь в гарнизонах, тогда как прочие могли позволить себе кое-какие послабления в части соответствия взятым на себя обязательствам. Хотя и составлялись списки, направленные на отслеживание имен дезертиров или фиксиро­вание случаев неявки. Тем не менее рыцари иногда набирали воинов более низкого качественного уровня и в меньшем количестве, чем договаривались. В середине сто­летия соотношение «жандармов» к лучникам держалось в пропорции 1:1. Например, в 1342 г. дружина Ральфа, лорда Стаффорда, состояла из трех «баннере», 16 рыцарей и 31 «сквайра», плюс к тому 50 лучников. Ближе к концу правления Эдуарда III, однако, соотношение часто составляло 1:2 с уклоном в сторону стрелков. В 1369 г. Генри, лорд Перси, предводительствовал дружиной из одного «баннере», 12 рыцарей, 47 «сквайров»и 100 лучников. В состав войска могли входить и солдаты других категорий, скрывав­шиеся под менее традиционными наименованиями: «армати» (всадники или пехотинцы в доспехах), «хобилары» (легкая конница) или «бидоверы» (гасконская легкая пехота). Как бы там ни было, к середине века «жандармы» (термин охватывал уже «баннере», рыцарей и «сквайров») и конные лучники представляли собой обычных представителей ратных профессий, набиравшихся для кампаний и экспедиций.
   Такое понятие, как «рестор» - возмещение потерянных в ходе несения службы лошадей - зачастую являлось крайне важным пунктом в военном контракте. Эдуард I обычно заменял коней, погибших или умерших на войне. Один договор 1346 г. между Эдуардом III и тремя рыцарями дает основания считать данное правило в Европе англий­ским обычаем (но в действительности не исключительно). В стоимость оценки конного парка входила теоретически одна лошадь на человека, но в 1357 г. эрл Солсбери внес в ведомость второго боевого коня. Чтобы запустить в действие бюрократический меха­низм «рестор» в случае гибели лошади, владельцу полагалось предъявить королевским чиновникам уши и хвост. Некоторых животных возвращали в королевский «караван» как более негодных к боевой службе (так, один бедолага-«курсе» окончил дни как ломовая лошадь в королевском обозе). Занижение или завышение стоимости, а также организа­ционные сложности с проверкой действительного положения дел с каждым заявителем привели к частичной отмене «рестора» на раннем этапе описываемого столетия, но лишь в 1369 г., после вспышки нового витка враждебных действий в многолетнем противо­стоянии с Францией, данный обычай натурального возмещения заменили денежными компенсациями.
Скульптурное изображение Джона Плантагенета, эрла Корнуолла (умер в 1336 г.), с его надгробья в Вестминстерском аббатстве.

Художник показал несколько слоев доспехов. Видны «ванбрас», или наручи (зашита руки), и латные рукавицы. Бармица, судя по всему, прикреплена к «бацинету» довольно высоко. Похоже, что кожа­ная кромка в месте стыка декорирована украшенной подвесной шторкой из ткани. Хорошо видна бога­тая портупея меча.