Оружие 14 века

   Меч, как и прежде и всегда, оставался глубоко почитаемым оружием благородного воина, которым его опоясывали в ходе посвящения в рыцари и обычно предварительно освящали на алтаре накануне проведения обряда. Клинок с рукоятью и с простой по­перечной гардой вполне годился в качестве символа распятия в полевых условиях. Иные из рыцарских мечей бывали богато украшенными, и даже лишь мимолетный взгляд на подробные, в деталях скульптурные изображения, или эффигии, дает представление о том, что декорировались также ножны и портупея меча, особенно поясной ремень.
Мемориальная доска сэра Хью Гастингса в церкви Св. Марии в Элсинге (Норфолк). Около 1347 г.
   Кинжалы, которые благородные воины стали носить с последней четверти столетия, зачастую принадлежали к так называемым «рондель-дэггер», или «рондельным» кинжалам - снабженным дисками, или «ронделями», у основания рукояти, - но с более традиционной головкой эфеса вместо второго «ронделя» в его оконечности.
   Сечение кинжалов бывало обычно треугольным, заточка - односторонней. Клинок сильно сужался к концу, что делало его надежным и очень острым оружием. «Кильоные», или снабженные поперечной гардой, кинжалы тоже находили спрос. Иногда же попада­ются «почечные», или «генитальные», кинжалы, которые встречаются преимущественно как предмет, сочетающийся с гражданским костюмом. Ножны их, как и ножны мечей, часто бывали ярко украшенными тиснением или гравировкой. В гражданской жизни кинжалы могли пристегиваться ремешком рядом с висевшим на поясе кошельком или свисать на завязках.

Копьем пользовались, когда сражались верхом. Древки, если верить Чосеру, дела­лись из древесины кипариса, но что более вероятно и уж точно более широко распро­странено - из ясеня. Поначалу оружие представляло собой просто древко со стальным наконечником с одного конца, но уже в начале описываемого века перед местом хвата прибивался металлический диск - «ванплата», или гарда для зашиты руки на копье. К кон­цу столетия возник обычай делать некое утончение в виде рукояти позади «ванплаты», принявшей коническую форму. За рукой далее к тыльному концу древка на него часто набивали кожу. Этот примитивный вариант «грэйпера» предназначался для торможения древка под мышкой, чтобы копье не пролетало дальше после встречи с препятствием. Первые копейные крюки - упоры, или стопоры для копий, - появились, по всей вероят­ности, к концу века. Они приклепывались к жесткой грудной пластине панциря и служи­ли для принятия на себя силы удара. Кроме всего прочего, копье могло использоваться для закрепления на нем с помощью гвоздей позади наконечника небольшого вымпела, на котором помещался нарисованный или вышитый герб владельца. Когда приходилось сражаться в пешем строю, рыцари брали копья, укороченные до более удобной длины в 5 футов (около 1,5 м), однако большее предпочтение обычно отдавалось двуручной секире, превосходящей копье действенностью при применении пехотинцем.

   Длинная секира, иногда дополненная заострением на обухе топора, а иногда и на­конечником по типу копейного вверху, применялась преимущественно в пешем бою. Меньшие по размерам боевые топоры всадников тоже могли снабжаться «клювом». На ил­люстрациях к манускриптам более позднего периода иногда видны секиры с широким лезвием и без каких бы то ни было колющих наконечников. С распространением кованых доспехов приобретают большую популярность палицы и боевые молоты. Палица, или булава, обычно представляла собой ребристую железную насадку, или «яблоко», при­бивавшуюся гвоздями к деревянной рукояти. Молоты с коротким или длинным древком часто снабжались заострением с одной стороны и имели насадку с несколько удлиненны­ми краями в передней части. В конце века в арсеналы средневекового оружия приходит «поллэкс», являвшийся чем-то вроде алебарды или бердыша, словом, древковым оружием в виде секиры с острым и довольно длинным колющим наконечником вроде копейного в верхней части. Из обуха «поллэкса» выдавалось нечто вроде молотка или «клюва», или же насадка представляла собой молот со шпилем вверху и с тыльной стороны.