Вступление в рыцарскую касту

  Где-то между 18 и 21 годами (в последнем случае вновь магическое перемноже­ние семерки) для успешного оруженосца наступала пора вступить в рыцарскую касту. Оказать честь посвящения молодому человеку теоретически мог любой рыцарь, однако обычно почетную обязанность принимал на себя сеньор или даже сам король, если юноша служил у него при дворе. Нередко посвящение в рыцари производилось на поле битвы непосредственно перед боем, при этом ожидалось, что новоиспеченный рыцарь будет отважно сражаться или даже сможет возглавить воинов. Так, Симон де Монфор посвятил в рыцари молодого эрла Лестера и его товарищей перед сражением при Льюисе в 1264 г. Случалось, что «сквайра» удостаивали церемонии производства в рыцари не до, а после битвы, если во время нее он совершал какие-то особенно вы­дающиеся деяния. Как бы там ни было, в обычных условиях процесс бывал сопряжен с дорогостоящим обрядом и всеми сопутствующими церемониями, что ложилось на семьи немалым финансовым бременем, поскольку в таких случаях подразумевалось устроение пышного празднества и - не исключено даже - турнира.

  Церковь все теснее связывала дела божественные с земными в том, что касается идей рыцарства и его самого как касты, хотя никогда ей не удавалось подчинить себе процесс рыцарской инаугурации настолько же, насколько получилось это с ритуалами коронации средневековых монархов, просто потому, что большинство рыцарей зани­мали весьма незаметное положение и располагали довольно малыми средствами, чтобы позволить себе помпезные церемонии.

  В Великой хартии вольностей имелся пункт, подтверждавший право короля и маг­натов испрашивать у ленников суммы на покрытие стоимости посвящения в рыцари старших сыновей. Именно эти расходы плюс служба, которую ожидали от рыцарей, заставляли многих из имевших право на вступление в рыцарскую касту избегать таковой привилегии и приводили к вменению этого в обязанность насильственно под страхом отчуждения имущества.

  Например, в 1204 г. король Иоанн израсходовал 33 фунта стерлингов на «три мантильи алых и три же зеленых, два балдахина, один тюфяк и прочие необходимые вещи для производства в рыцари одного человека». Он также посвятил в рыцари одного из своих «валетов», Томаса Этюрми, потратив в том же году лишь 6 фунтов и 10 шил­лингов на одеяния для последнего, закупив: «Алую мантилью с капюшоном из лосины, еще мантилью зеленую или бурую, седло, упряжь, накидку, тюфяк и пару льняных про­стыней». В 1248 г. Уильям де Плессети, как говорит хроника, отправил «одну шелковую мантилью, две льняных, плащ с капюшоном и кровать, а также прочие вещи, потребные при производстве в рыцари».

Батальная сцена из L'histoire de Seint Aedward le Rei (истории святого короля Эдуарда). Около 1245 г.

На голове одного из рыцарей мы видим вен­чик из павлиньих перьев вокруг круглого шлема, тогда как сам король носит простой «сервельер». Боевой топор довольно крупный для всадника. Через прорези в попонах проглядывают изузоренные седельные ленчики.