Стратегия и тактика (2 часть)

  В шотландском походе 1298 г. Эдуард располагал примерно 2500 чел. тяжелой кавалерии и, по всей вероятности, около 15 000 пехоты. Под Фалькирком ему противо­стояло шотландское войско, построенное в «шилтроны», представлявшие собой весьма плотные формирования, ощетинивавшиеся лесом направленных на атакующего врага копий. Кроме того, возможно, шотландцы укрепили позиции деревянными кольями. И вновь командиры отдельных отрядов не нашли общего языка: расположившись на краю участка раскисшей от влаги земли, епископ Дарема решил благоразумно подо­ждать, пока дружины эрлов из дислоцировавшегося слева от него отряда выровняются на позициях, а король обоснуется в центре. Но молодой и нетерпеливый Ральф Бассет бросил в бой кавалерию.
  Пытаясь охватить противника с флангов, два отряда англичан ударили по шот­ландским лучникам, разместившимся между «шилтронами». Шотландская кавалерия обратилась в бегство. Как бы там ни было, атакующие всадники не смогли прорвать плотных рядов стойких и готовых драться до последнего шотландцев с их копьями. Только вмешательство короля, который ввел в дело лучников и арбалетчиков, предот­вратило самое худшее - спасло едва не разорванных в клочья рыцарей от поражения. Английская пехота не позволила шотландцам прорвать фланги королевского войска, затем Эдуард навел порядок, а лучники, измотав шотландцев, отступили, после чего кавалерия в итоге сокрушила пехотинцев в поредевших «шилтронах». Но все равно по­гибло свыше 100 лошадей и многие всадники. Нужно отметить, что в описываемом бою, по всей видимости, кавалерия участвовала шире, чем лучники, а также применявшиеся наряду с ними арбалетчики. Судя по всему, Эдуард еще не развил окончательно тактику массового применения стрелков из длинных валлийских луков, способных выкашивать неприятельские порядки.
  Рыцари в ту пору все еще чаше сражались верхом, пересаживаясь на «дестрие» или «курсе» с «полфри», которых использовали как ездовых лошадей. В валлийских войнах нет еще никаких свидетельств ставшего нормой позднее постоянного спешивания кавалерии. Атака начиналась с шага, после чего конница разгонялась, переходя на полный галоп только тогда, когда до врага оставалось сравнительно малое расстояние, достаточное для массированного удара, стараясь с одной стороны не допустить преждевременного рассредоточения строя, а с другой - не слишком утомить и не загнать коней. Ударная ка­валерийская атака оказывалась порой очень эффективной, когда рыцари скакали едва ли не колено к колену с опущенными копьями, чтобы обрушиться на врага с силой парового катка и подавить любое противодействие. Часто после первого столкновения с врагом копье ломалось, тогда владелец выбрасывал обломок и, если требовалось, вытаскивал меч или, возможно, палицу либо кавалерийский топорик. Списки потерь показывают, что погибшие в бою лошади принадлежали преимущественно рыцарям и были весьма дорогостоящими конями. Иными словами, рыцари находились на переднем крае.
  Иллюстрации к манускриптам не оставляют сомнения в том, что доспехи не гарантировали полной защиты от любого оружия: сильные удары с размаху, особенно наносимые с двух рук, обладали способностью прорубить кольчужную рубаху и повлечь за собой ужасные раны. Даже и не в слишком тяжелых шлемах с «поддоспешными» подшлемниками и капюшонами очень скоро становилось жарко, защита головы ухудшала слышимость и ограничивала види­мость. Воины старались следить за знаменем сеньора, которое обычно носили свернутым и разворачивали перед началом битвы. Символическое значение флага можно смело оценить как очень высокое: его паде­ние или захват врагом сулил вспышку паники в рядах воинов, а потому знаменосца защищали несколько от­борных мужей. Сигналы подавались трубой или рукой, особенно в разгар сечи, когда грохот не позволял командиру перекричать его. Для призыва к бою использовались трубы или рожки. Пронзительные и яростные боевые кличи издавались для устрашения противника и подбадривания своих.
  Очень большой проблемой в конной атаке всегда оставалась дисциплина. Как случилось под Льюисом, удар­ный бросок кавалерии принца Эдуарда увенчался успехом, но ликуюшие всадники продолжали скакать дальше, преследуя противника, вследствие чего сами оказались далеко от поля битвы. Опасность разрушения передовых линий строя ста­новилась причиной, нередко заставлявшей командиров придерживать резервы, как поступил Симон де Монфор в столкновении с царственным оппонентом под все тем же Льюисом. При должной организованности прорвавши­еся через вражеские порядки рыцари могли развернуться и атаковать неприятеля с тыла. Резерв зачастую оставался с командующим, подчиненные которого - его ближайшие помощ­ники - вели сражение в передовых рядах.
Скульптурное изображение в церкви Темпла в Лондоне, выполненное ближе к концу XIII века. Рыцаря принято считать Жильбером, или Гилбертом Маршалом. Через прорезь в свободном «сюрко» под мышкой едва просматривается стянутая ремешками кираса. Обратите внимание на миниатюрные изображения щитов и полоски, украшающие перевязь.