Шлем

   В обиходе встречалось несколько разновидностей шлемов. Известный исстари ко­нический выковывался в одном варианте из единой металлической заготовки и иногда снабжался упрочивавшими его полосами, но мог производиться в соответствии с древнегерманской традицией сборной каски, называемой «шпангенхельм», когда изделие составлялось из нескольких - обычно четырех - фрагментов и приклепывалось к кар­касной основе из двух перекрещивающихся в куполе полос металла, заканчивающихся внизу на горизонтальной полосе, или околыше, охватывавшем голову по окружности от лба до затылка и от затылка до лба. Подобные шлемы продолжают встречаться в се­редине века в работах художников, однако последние традиционно облачают в такого рода шлемы «плохих парней», предпочитая обряжать «ребят что надо» в более современ­ное эпохе снаряжение. К 1200 г. широко распространились круглые и цилиндрические версии. Все три варианта обычно снабжались «насалой», те же иногда принимали «про­двинутые» формы щитка для защиты лица. Иногда шлем распространялся далее вниз и защищал также шею, каковые тенденции уже к концу XII века создали все предпосылки для появления «большого шлема». Такой вариант, еще нечасто встречавшийся в 1200 г., обычно был заметно короче с затылка, чем с лицевой части, хотя, если судить по второй печати Ричарда I, существовали уже и шлемы равной «глубины» по всей окружности, причем даже до 1200 г.
Ричард Маршал выбивает из седла Бодуэна Джайнесского в Монмуте в 1233 г. Из Chronica Majora, около 1250 г.
   По мере течения XIII века шлем, полностью закрывавший лицо, голову и шею, ста­новился все более распространенным. Некоторые имели единую смотровую щель для обоих глаз, но все чаще для усиления области прорези применялась упрочивавшая вер­тикальная пластина, которая к тому же усиливала конструкцию по средней линии на лицевой части. Передние пластины ложились внахлест на задние так, чтобы острию оружия было не за что зацепиться и оно скользило по гладкой поверхности металла. Плоское «донышко» - если рассматривать изделие как своего рода «горшок» - заходило за края боковин, обхватывая их, и приклепывалось в таком положении. В подобном виде купол обеспечивал менее надежную защиту, чем конические или даже просто круглые шлемы, однако данная конструкция все равно не выходила из употребления на протяже­нии оставшейся части столетия. Примерно после 1250 г. вверху изделие стало немного сходиться на конус, однако «донышко» оставалось плоским. С 1275 г. отмечается начало тенденции сведения верхней части боковин к одной точке, а на исходе века возникают круглые тульи, или купола. Нижний край также начал углубляться, а примерно в 1300 г. появились и первые забрала.
   К середине столетия пользовался все большей популярностью легкий полусфери­ческий - в виде полушария - шлем, «сервельер» (известный также как «бацинет»). Он уверенно вытеснял конических и плоскодонных собратьев. Иногда «бацинет» наде­вали поверх кольчужного капюшона, но под шлем, хотя, если судить по иллюстрациям, бывало, его носили под капюшоном, или «куафом», но поверх простеганного, или «поддоспешного», подшлемника. Так, встречается немало рисунков, на которых у воинов на головах очень неестественно высокие и круглые капюшоны, при этом какая-то еше видимая зашита там отсутствует. На таких капюшонах можно наблюдать завязки в виде шнурков в области виска, используемые либо для поддержания кольчужного плетения либо для фиксации «сервелера».
   Шлемы снабжались простеганными подкладками, хотя вещественные свидетельства их наличия в описываемый период практически полностью отсутствуют. Уцелевшие об­разцы XIV столетия и художественные работы дают возможность установить, что обычно подкладки делались из простеганного холста с конским волосом, паклей, шерстью, тра­вой или чем-то подобным внутри и либо приклеивались к внутренним поверхностям шлема, либо прихватывались стежками нити через маленькие отверстия собственно по краю шлема, или же пришивались к приклепанной к нему кожаной, а когда и по­лотняной полосе. Для надежности полосу прижимали грубо сработанные квадратные или прямоугольные шайбы. В области маковки подкладка, по всей вероятности, дела­лась свободной и допускала регулировку с помощью тесемок или шнурков, позволяя за счет стягивания или отпускания их подстраивать глубину, на которую голова уходила в шлем. Важность какого-то такого приспособления понятна, поскольку лицо было за­крытым, следовательно, неминуемо приходилось добиваться того, чтобы смотровая щель находилась точно на уровне глаз всякий раз, когда владелец надевал шлем на голову. Подкладка на «большом шлеме» не распространялась на лицевую пластину, поскольку в противном случае стала бы закрывать вентиляционные отверстия. Шлемы крепили под подбородком с помощью тесемок или иногда ремешков с пряжками, при этом завязки (некоторые, возможно, вильчато раздвоенные) замыкались либо на одной из заклепок, либо на слегка выдающемся крючке или же на петле в кромке металла. Иллюстрации к манускриптам показывают, что некоторые шлемы покрывались краской.
   Ближе к концу XII столетия появились гребни, как, например, тот, который можно видеть на второй печати Ричарда I. «Хохолки» изготавливались из тонкого металла, хотя чаше - особенно в турнирных версиях - материалом служило дерево или пергамент. Гребешок мог окрашиваться, изображая герб или какую-то его часть. Находили при­менение и трехмерные гребни, сделанные из китового уса или - как бывало чаще - из дерева, пергамента или кожи.