Подготовка к вступлению в ряды рыцарства

  Кандидатом на вступление в ряды рыцарства, как вполне естественно ожидать, мог оказаться сын рыцаря, хотя не исключалась возможность вступления на стезю конного воина и для жаждавшего славы отпрыска го­родского семейства. Обучение начиналось приблизительно в десять лет, хотя в некоторых случаях за подготовку мальчика брались и в семь лет (в чем отражается пристрастие средневековых людей к цифре семь). Часто постигать науку приходилось вдалеке от дома, обычно при особе кого-то из родственников, как правило дяди, но сын нобиля с положением мог оказаться и при дворе самого короля. Служа пажом, будущий рыцарь обучался тому, как следует вести себя в обществе, воспитывал в себе умение обходиться с дамами, петь, танцевать и читать стихи. Как бы там ни было, мальчику приходилось проходить и иную подготовку, поскольку ему предстояло в итоге познать воинские премудрости, приобрести умение побеждать врагов на поле сражения, а по­тому он приобщался к обращению с оружием и конями. В возрасте примерно 14 лет он «получал аттестат» «сквайра» (оруженосца). Слово это происходит от старофранцузского escuyer, что означает буквально «щитоносец». Теперь подросток уже упражнялся с ору­жием как взрослый. Он рубил соломенные или деревянные чучела, боролся и мерился силами с прочими «сквайрами» или рыцарями. Когда товарищи катали его на деревянном коне или когда он взбирался на спину настоящей лошади, мальчик должен был суметь остаться в седле при поражении копьем столба с прикрепленным к нему шитом. Иногда такие чучела делались подвижными - щит находился с одной стороны, а с другой подве­шивался груз в виде увесистого мешка. После нанесения удара всаднику надлежало как можно быстрее и проворнее проскочить вперед, чтобы не получить по голове раскачи­вающимся мешком. Роджер Ховеденский, скончавшийся примерно в 1201 г., писал:

Ни один боец не может упорно драться, если в жизни не получал ударов: он должен видеть, как брызжет кровь из его раны, и слышать скрежет зубов под ударами кулака противника, а когда окажется сбитым на землю, пусть дерется изо всех сил и не теряет отваги... Любой, кто способен сделать так, может уверенно выходить на битву.

Позолоченная шпора из медного сплава первой половины XIII столетия, найденная в Лондоне.  Непростым делом было и научиться уверенно править норовистым жеребцом, на кото­рых обычно отправлялись в битву рыцари, более того, уметь делать это с помощью лишь шпор и шенкелей, поскольку перед вступлением в ближний бой приходилось отпускать повод ради обретения свободы действовать в схватке обеими руками. Нелегко давалось и привыкание к ношению кольчужной рубахи, да к тому же еше шлема, надетого по­верх кольчужного капюшона и тканевого или кожаного чепца. Кроме того, облаченному в полный доспех воину полагалось уметь уверенно перекидывать ногу через высокую заднюю луку седла. В процессе познавания всех этих премудростей молодой человек поступал в ученики к рыцарю, который, в зависимости от собственного положения, мог иметь несколько «сквайров»-оруженосцев. В таковой роли юноше предстояло научиться ухаживать за доспехами, запихивая тяжеленную кольчугу в кадку с песком и уксусом, чтобы вычищать всю грязь из крохотных промежутков между бесчисленным множеством колечек. Шлемы, покуда они хранились в оружейной, нуждались в полировке и смазке маслом. Помимо этого, оруженосец должен был ходить за лошадьми и собирать и раз­бирать поклажу рыцаря.