Платная служба

  К началу правления Эдуарда I финансовое состояние королевства улучшилось вследствие исправного поступления налогов, таможенных пошлин и сборов, а также кредитов от итальянских купцов. Следовательно, Эдуарду было под силу набирать куда более круп­ные армии, чем прежде, а потому в походах использовались служившие за плату воины, с которыми король отправлялся в частности на войну в Уэльс и в Шотландию. В 1277 и 1282 гг. некоторых вооруженных слуг наняли за деньги после завершения 40-дневного срока феодальной службы на новые 40-дневные периоды. В 1282 г. Эдуард предложил плату шести эрлам и многим сеньорам, однако через полтора месяца полностью со­брал феодальное ополчение. Многие магнаты, вероятно не желавшие становиться на одну ногу с наемниками, согласились воевать добровольно и отказались от королевского гонорара. Как бы там ни было, такая добровольная служба не могла продолжаться бес­конечно, и почти все бароны в итоге подписались служить дополнительные сроки за плату. Первое из дошедших до нас такого рода соглашений, или контрактов, относится к 1270 г., когда Эдуард - еше только принц, а не король - собирался в крестоносную экс­педицию. Как полноправный государь он впервые использовал наемные войска в 1290-е годы во время кампаний в Гаскони. В 1294 г. корона заключила договоры с 54 круп­ными вассалами на оплату их услуг в Гаскони. Если говорить об экспедиции 1298 г., когда по контрактам найма военной силы было собрано самое крупное в правление Эдуарда войско, финансируемые из казны отряды составляли от четверти до трети всей армии. Всадники на королевском контракте обеспечивались собственным оружием, до­спехами и конями. Однако король часто жаловал полюбившихся ему «баннере» ценными животными, равно как давал возмещение за испорченные доспехи или же за какие-то их части и за потерянных коней. Из документа 1283 г. видно, что оружие и доспехи, утраченные на королевской службе во время войны, подлежали замене за счет казны: в реестре перечисляются 200 щитов, 140 копий без наконечников и 120 наконечников копий. Если бы речь шла об обычном феодальном ополчении, покрывать убытки при­шлось бы барону или иному землевладельцу.
Для извлечения снабженного зазубринами наконечника стрелы из тела сначала приходилось сминать шипы металла клешами, как и показано на иллюстрации к английскому изданию (около 1230-1250 гг.) труда Рожера Салернского «Хирургия». На сидящем на лавке враче приличествующая такому случаю одежда.
 

  В списках, где отражается ситуация в отношении коней, упоминаются 1300 чел., получивших выплату в то время. Данное обстоятельство позволяет Майклу Престуичу предположить наличие на службе, вероятно, до 4000 рыцарей, «сквайров» и «сержан­тов». Эрл Суррея оплачивал шесть эскадронов со всего 500 конниками в них и мог собрать еще 200. Роджер Биго, эрл Норфолка, имел под началом 5 «баннере», 9 рыцарей и 17 «жандармов». В финансовых записях ничего не говорится о нонкомбатантах, таких как грумы или «валеты». Как бы там ни было, большинство воинов в кавалерии, по всей вероятности, обычно все же не получало платы от короля.

  Ближе к концу столетия дружины стали очень непостоянными по составу, поскольку воины служили в разных походах разным сеньорам, а проявления личной преданности стали редкими, если не считать такого исключения, как Роберт Клиффорд. Многие рыцари приходили только с одним или с двумя спутниками, получая плату отдельно. Не вполне ясно, включались ли они в какие-либо неформальные отряды или же, что более вероятно, пользовались некоторой независимостью в составе относительно крупных формирований. Для похода в 1300 г. Джон де Сент-Джон имел 65 человек свиты - несомненно, самый большой отряд с единым командиром, - но существовало и множество групп поменьше.