Осада

   Осады   представляли   собой   более   планомерные операции. Прибегая к ним, полководец в меньшей степени   рисковал   потерять  все   в  одном - единственном неудачном   сражении,   хотя   продолжительная   осада обходилась дорого и по мере ее течения становилось все труднее удерживать за­стоявшихся солдат от дезертирства. Взять большие замки или их донжоны бывало нелегко, в чем убедился король Иоанн, когда в 1215 г. подступил к Рочестеру в ходе противоборства с мятежными баронами. Даже подкопав и обрушив угол дон­жона, его люди еще какое-то время продолжали сталкиваться с сопротивлением защитников, укрывшихся за поперечной стеной главной башни. Осада продлилась два месяца. 
Рисунок, сделанный Стотхардом со скульптурного изображения де Вера в церкви Св. Марии в Хэтфилд-Броуд-Оуке (Эссекс). Облачение фигуры вызывает интерес отдельным кольчужным капюшоном, «куафом», или мисюркой, и простеганными набедренниками с небольшими наколенниками поверх прочей зашиты. Дата изготовления эффигии спорна, но обычно принято считать ею примерно 1300 г.Наверное, не будет преувеличением утверждать, что к концу описываемого века замки достигли в своем развитии вершин, о чем говорят впечатляющие строения, вырос­шие по воле Эдуарда I в Уэльсе. Несколько из них, как те же Харлех и Бомари, являлись по форме концентрическими, то есть такими, в которых защитники на двух поясах стен осуществляли взаимную поддержку друг друга. Строители не пожалели труда и снабдили крепости всевозможными оборонительными ухищрениями вроде бойниц для стрелков, навесных деревянных машикулей, дававших возможность противодействовать врагу у основания стены, а также выступающих из куртины башен, позволявших обстреливать идущего на приступ врага с флангов, а в случае захвата им отдельного участка укрепле­ний изолировать его там.
   Но замки не служили единственно оборонительным надобностям, они использова­лись в качестве баз конными рыцарями. Отправляясь в дозоры оттуда, всадники могли контролировать район в радиусе не менее полутора десятков километров и более, а также служить поддержкой для королевских войск в их противодействии мятежникам или, как порой случалось, ровно наоборот.
   Опорные пункты Эдуарда в Уэльсе в равной мере помогли ему завоевать край и удерживать его. Кроме того, замки годились для использования в роли надежных укрытий и мест отдыха полевого войска, тогда как гарнизоны их - для усиления по­следнего. Набеги на неприятельские земли часто являлись прелюдией к осаде и были направлены на лишение защитников притока продовольствия путем захвата его и убий­ства производителей-крестьян, нанесения материального, а также морального ущерба владельцу территории.
   Осады, как уже говорилось, обходились недешево и требовали большой организа­ционной работы, часто сбора умелых ремесленников со всей Англии, как показывает эпизод с Бедфордом во времена правления Генриха III в 1224 г. Государи сосредота­чивали ресурсы королевства, собирая в одном месте плотников, шахтеров, каменотесов и карьерных рабочих вместе со всевозможным снаряжением, в том числе тесом, верев­ками и салом для осадных машин и подкопов. Нельзя забывать о доспехах и о роскоши, с каковой сеньоры нипочем не желали распроститься даже в походе. Так, гужевым транспортом из Лондона отправили шатры короля Генриха, множество утвари, а также вино, перец, миндаль, корицу, шафран и имбирь.
   Кроме того, осады нельзя считать начисто лишенным риска предприятиями. Сеньору Ричарду д'Аржантану угодила в живот стрела арбалета, пробившая насквозь латы, к тому же погибли еше шесть рыцарей. Понадобилось четыре приступа, по мере которых защитникам приходилось сдавать позиции и отходить все дальше в глубь кре­пости, прежде чем они наконец сдались. Если засевший в замке неприятель складывал оружие, его обычно шалили, в случае же успешного штурма всё и все в крепости стано­вились добычей осаждающих. Гарнизон Бедфорда подвергся отлучению архиепископом Кентерберийским, а король Генрих, раздосадованный длительным сопротивлением на протяжении почти двух месяцев осады, велел повесить перед воротами Уильяма де Бреоте вместе с его рыцарями. Проявив известную милость к побежденным, он, од­нако, попросил архиепископа снять с них церковное отлучение перед казнью. Ранее в Рочестере Иоанн, похоже, тоже собирался вздернуть уцелевших воинов гарнизона, но тут приближенные резонно заметили королю, что, поступи он так с пленниками, другие мятежники могут отплатить той же монетой королевским гарнизонам.
   Наверное, наиболее яркой осадой в Англии XIII века следует считать эпизод с Кенилвортом в 1266 г., в котором укрылись сторонники Симона де Монфора после ги­бели их вожака под Ившамом. Осада, предпринятая Генрихом III и принцам Эдуардом, продлилась полгода и завершилась только после того, как сторонам удалось договориться об условиях капитуляции гарнизона. Подкопать крепость не удавалось из-за окружавшей ее воды. Применение осадных башен и катапульт тоже не смогло послужить решением проблемы, а несколько атак, предпринятых рыцарями на осадные рубежи, повлекли за собой немалый материальный урон и потери в живой силе. Данный эпизод показывает, что рыцари, несомненно, служили важным элементом в деле обороны замков. Не менее значительную роль играло продовольствие, нехватка которого стала одной из главных причин, заставивших защитников просить о перемирии с условием, что они сдадутся, если в течение 40 дней к ним не придет помощь. В итоге они получили право уйти из крепости с почетом и при оружии.
   Осадное дело, как видим мы на примере Бедфорда, продемонстрировало спо­собность рыцарей эффективно сражаться пешими, поскольку всадникам практически нечего делать в штурмовых приступах, если только пехоте не удавалось проломить во­рота. Рыцари занимали места на осадных башнях или на штурмовых лестницах, а часто они предоставляли несколько дополнительных пар рабочих рук, как в том же Дувре в 1216 г., когда солдаты французского принца Луи подвели мину под воротную башню, но не смогли развить успеха, поскольку люди Хьюберта де Бурга наскоро заделали де­ревом образовавшуюся брешь.
   За спиной иных из рыцарей оставались продолжительные военные карьеры. Уильяму Маршалу было уже 70, когда он участвовал в битве при Линкольне в 1217 г. Иных, однако, не манила идея растрачивать жизнь в походах. Рыцари осознавали реальность шанса встретить смерть в бою, но они сызмальства учились воевать и знали, что война - их обязанность. Кроме того, они имели основания надеяться на милосердие противника, который предпочтет не убивать их, но захватить в плен ради получения выкупа. Несомненно, легко припомнить немало битв, в которых пало лишь очень малое число рыцарей, и причина этого заключается прежде всего в качестве доспехов и наме­рении командиров пленить (на войне или на турнирах) побольше рыцарей с целью если уж не нажиться, то поставить их на службу себе. В то же время, проявляя храбрость и воинскую доблесть, тот или иной воин мог рассчитывать на благодарность сеньора или короля, ожидая от него щедрых даров или земель.