"Фамилия"

  В соответствии с традицией, уходившей корнями в германские домашние армии, се­ньоры тоже держали свои «фамилии» (семейные войска) оплачиваемых «дворовых» рыцарей. Это позволяло магнатам всегда иметь под рукой военную силу, особенно ценную в недавно завоеванных и неспокойных регионах вроде порубежных марок на границах Уэльса и Шотландии. Рыцари и «сквайры» из состава «фамилии» могли быть очень близки сеньору. Скажем, в 1219 г. Уильям Маршал, стоя на пороге смерти, запретил распродавать меха и дорогие наряды из своего гардероба с целью сбора средств на раздачу милостыни, поскольку хотел передать все это имущество «дворовым» рыцарям.

  Так же и «фамилия» короля представляла собой его личное королевское войско, или дружину, которую дополняли феодальные воинские контингента. «Баннере», «башелье» и прочие всадники в королевской «фамилии» получали корм и поденную плату (4 шиллинга - «баннере» и 2 шиллинга - рыцарь), однако в ходе несения боевой службы рыцарям полагалось по 3 шиллинга, вероятно, в связи с необходимостью покрывать расходы на дополнительное питание или на оплату слуги-ординарца. «Дворовые» рыцари выполняли самые разные обязанности: они эскортировали пленников, руководили дей­ствиями пехоты или рабочих, надзирали за замками или помогали господину управлять завоеванными территориями. Некоторые бывали особенно близкими и доверенными людьми короля. При Генрихе III состояло 30 или более рыцарей, получавших жалованье из государственной казны, тогда как прочих, похоже, просто созывали время от времени. В сборных списках «военного подворья» от 1225-1226 гг. значится отряд в 97 рыцарей (не менее 200 чел., если приплюсовать сюда еще их приближенных). В платежных ведо­мостях содержится упоминание о том, что 527 из 895 воинов, собранных для похода во Фландрию в 1297 г., принадлежали к числу «дворовых» рыцарей. Гасконцы и испанцы тоже включались в число королевской «фамилии».

  Количество «дворовых» рыцарей и членов дружины бывало разным, но Генрих, по всей вероятности, мог быстро собрать 100 или более рыцарей. Численность зависела от конкретных потребностей короля и от наличных средств и обычно колебалась в преде­лах от 40 до 80 рыцарей и «баннере». Сюда с полными правом можно приплюсовать «сквайров» и «сержантов» также из числа «дворни» - 170 чел. примерно в 1285 г. - и к тому же собственную свиту рыцарей. Каждому из рыцарей приходилось содержать двух оруженосцев и трех коней. Король тоже мог предоставлять воинам лошадей, а порой также доспехи или какие-то их части.

  Постоянные отряды наемников-рыцарей и арбалетчиков служили дополнением к королевским войскам. Иоанн использовал большое их число, поставленных под на­чало таких людей, как Фальк де Бреоте, особо отличившийся в ходе второй битвы при Линкольне в 1217 г. Кстати, одной из целей закоперщиков Великой хартии воль­ностей являлось изгнание из страны всех иностранных наемников, и количество их действительно снизилось. Однако уже в 1230 г. Генрих III, как есть основания считать, оплачивал услуги 500 рыцарей и 1000 «сержантов» из Пуату. В 1242 г. во время по­хода во Францию в английском войске присутствовало 700 наемников-арбалетчиков, а в 1282 г. Эдуард I разорился на 1523 арбалетчика из Гаскони, что довольно много на фоне 173 «дворовых» рыцарей и «баннере» и 72 «сквайров». Наемники обычно объеди­нялись в так называемые «констабуларии» по 100 чел. Отдельные формирования внутри них состояли из 10 или 15 чел., а численность собственного отряда командира могла колебаться от 25 до 35 чел. Продолжительность срока службы наемников измерялась периодами по 40 дней, в чем явно видны рудименты феодальных обычаев.

  Под Фалькирком в 1298 г. общее количество «дворовых» войск вместе с подкрепле­ниями из наемников приближалось к 800 чел., тогда как нобили привели под знамена государя только 564. В 1300 г. «дворовая» кавалерия и наемники составили 522 чел., тогда как феодальный призыв дал лишь 40 рыцарей и 366 «сержантов». С 1277 г. в королевские войска стали принимать валлийских пехотинцев.